AsuraApsara
влюблена в книги. Взаимно
Отцом этой барышни был некий очень номенклатурный как бы ученый, чуть ли не академик или на худой конец членкор, автор и соавтор нескольких вузовских учебников по чему-то такому марксистско-ленинскому, кажется, по научному коммунизму — был такой когда-то. В общем, как тогда говорили, шишка.

В домашней обстановке, рассказывал мой приятель, он был невозможно обаятельным, обходительным, демократичным, веселым, остроумным, гостеприимным и до ужаса вольнодумным, с некоторым даже уклоном в прямое диссидентство. Домашняя библиотека кишела «тамиздатом» и заграничными альбомами по искусству, в котором он, кстати, неплохо разбирался.
При всем при том папаша этот не только писал учебники и не только вел вольные домашние беседы. Он еще время от времени выступал в газетах и журналах в качестве пламенного публициста, писавшего на разные актуальные общественно-политические темы. Статьи эти были не просто «идейно выдержанными» (других тогда и не публиковали). Они были откровенно мракобесными даже по тем временам. Как говорится, правее папы.

Однажды мой товарищ в минуты особой доверительности, усугубленной легким алкогольным вмешательством, набрался духу и все же спросил: «А вот скажите, Павел Николаевич (или Николай Павлович — это неважно в данном случае), как же все-таки так получается, что ваши статьи настолько расходятся со всем тем, что вы говорили, например, только что?»
Академик ничуть не обиделся. Он посмотрел на моего приятеля снисходительным взором, каким смотрят на любознательного, но простоватого отрока, и с непередаваемой задушевностью сказал: «Андрюша, милый! Читать же надо уметь». «Да я вроде умею», — слегка растерялся Андрюша. «Значит, не умеете. Потому что там все между строк. И если вы прочитаете внимательно, то увидите, что там все ровно наоборот».

Приятель потом попытался читать между строк, причем именно внимательно, и даже чуть ли не пробовал переворачивать газету вверх ногами, но никакого «наоборот» у него так и не получилось, что он поначалу отнес на счет своей интеллектуальной неподготовленности к рекомендованному способу усвоения газетных материалов.
Таких относительно вежливых слов, как «двоемыслие» или «конформизм», он тогда еще активно не употреблял, хотя и знал. А менее вежливые слова, такие как, например, «продажность», не приходили ему в голову, потому что этот дядька ему в целом-то скорее нравился. Печальное знание пришло чуть позже. И уже навсегда.

Я это, собственно, почему вспомнил? Я это вспомнил потому, что легко представляю себе такую примерно сцену. Я легко представляю себе, как тот или иной из нынешних телевизионных «светильников разума», когда ВСЕ ЭТО кончится (а это все обязательно кончится), с такой же снисходительной интонацией скажет: «Да вы что, ребята! Вы это, что ли, принимали всё за чистую монету? Вы что, дураки, что ли? Слепые, что ли? Глухие? Вы что, не обратили внимания, как я там все время подмигивал то левым, то правым глазом? А как я руками делал, вы не видели? Я же показывал: не верьте, мол, все это брехня. А под каким углом я ставил носки ботинок, не заметили? Ну, вы даете! А как я голос специально то повышал, то понижал, чтобы всем всё было понятно, вы не слышали? Да ла-а-дно! Да это же всё был стеб чистой воды! Вы что, в конце-то концов! Совсем уже?»

Лев Рубинштейн "Вдруг выплывет, полный текст по ссылке

@темы: сми, политика, бака дэс