13:22 

Рефлексы защищают нас от внешних опасностей, а рефлексия — от внутренних (с)

AsuraApsara
влюблена в книги. Взаимно
Мысли, изложенные в этой статье, нужно доносить до людей с раннего детства. Доступными для соответствующего возраста языком и понятиями, но в обязательном порядке.
Пока не поймут от и до, что существуют биологические механизмы мышления, что легко с их помощью манипулировать обществом и как это отслеживать и останавливать.
Почему мы любим делиться на «своих» и «чужих» — и чем это опасно , Евгения Тимонова

«...
Потребность объединяться в одну группу и противостоять другой сидит в нашей прошивке настолько глубоко, что мы даже не осознаем, насколько она влияет на нас и на решения, которые мы принимаем. И если бы она одна — под человеческим поведением существует мощный неосознаваемый базис: врожденный, природный, животный, генетически детерминированный. Это не инстинкты в чистом виде (у высших приматов, включая человека, их уже нет), не жесткое предписание и не приговор — это просто путь наименьшего сопротивления, привычные тропинки нейронного контура, протоптанные тысячами поколений наших предков. Благодаря им одни поведенческие схемы нам усвоить проще, чем другие: на что-то мы ведемся гораздо охотнее, что-то дается нам тяжело, а что-то будто само возникает в голове — как внутренний голос.

Все эти врожденные психологические болванки, заготовки под будущее поведение, очень помогали нам выживать в суровые доисторические времена, когда мозгов было мало, а опасностей — много. И сейчас из них можно извлечь если не пользу, то хотя бы удовольствие. Но есть и темная сторона: из-за того, что эти механизмы такие глубокие, мощные и слабо осознаваемые, они становятся идеальным инструментом для межчеловеческой манипуляции. И пользуются ими не только развлекающиеся лекторы, но и ребята с целями похуже.


Потребность объединяться — самый мощный из этих механизмов и по силе воздействия, и по охвату аудитории. Собственно, способность объединяться в большие группы и сделала нас людьми. Для шимпанзе предел коллектива — примерно 50 особей, для древнего человека — уже 150, это называется числом Данбара (количество постоянных социальных связей, которые может поддерживать один человек. — Прим.ред.). Троекратное увеличение группы понадобилось, для того чтобы победить другую группу и захватить ее ресурсы: территорию, еду, репродуктивных самок. Пара миллионов лет таких практик сформировала Homo sapiens — гиперсоциальный вид с выраженной межгрупповой конкуренцией.

Общество для нас — это все. Правда, не все общество сразу, а какая-то его часть, то есть «свои». У нас есть сильнейшая потребность выделить из бескрайней человеческой массы этих самых «своих», чтобы с ними объединиться. По каким критериям — не важно. Это могут быть родственные связи, эстетические вкусы, политические пристрастия, язык, религия, территория, да хоть цвет глаз — история знала поводы и нелепее. Главное — отличать «своих» от «чужих».

Преданность своей группе мы проявляем через парохиальный альтруизм. (альтруизм, направленный только на «своих». — Прим. ред.). А сплоченность поддерживаем за счет агрессии к чужой группе, особенно когда она расположилась неподалеку и явно, чует сердце, задумала нехорошее. Тут возникает интересный эффект: неприязнь к чужим заставляет лучше относиться к представителям своей группы. Возможно, раньше они мне не особенно нравились, но теперь я с радостью отдам им последнюю рубаху, и это только начало. Ах, этот окситоцино-дофаминовый (так называемые гормоны счастья. — Прим.ред.) дольче эт декорум (крылатая фраза на латыни, буквально — «умереть за отечество». — Прим.ред.), пьянящая эйфория единения перед лицом общего врага. Я хочу обниматься и воевать, хочу братской любви, вражеской крови! Но не потому, что чужие такие плохие, а свои — такие хорошие, а потому, что древние механизмы моей психики заставляют меня все это испытывать.

По сути, любой парохиальный (парохиальность — узость взглядов, местечковость. — Прим.ред.) угар, объединяющий членов одной группы против членов другой — патриотический, либеральный, религиозный, атеистический, гомофобный, революционный, фанатский, — действует на нашу психику подобно ПМС. Он плевал на факты, он презирает рациональные аргументы и потому способен так накачать вас эмоциями, что если вы не включите голову принудительно, то, неровен час, и правда можете кого-нибудь убить.

Но если вы понимаете природу происходящего, то лучше посидите, подождите, порадуйте мир желчными максимами «ПМС не портит настроение, он просто организует событийность наихудшим из возможных способов» — и все пройдет. Рефлексы защищают нас от внешних опасностей, а рефлексия — от внутренних. Люди, которые осознают, что с ними на самом деле происходит, реже совершают поступки, о которых им приходится жалеть, хуже ведутся на манипуляции, не рвутся причинять добро и карать зло, они устойчивы к пропаганде… только встречаются гораздо реже. Хотя их число растет: медленно с точки зрения человеческой жизни, но очень быстро с точки зрения эволюции.»

@темы: Всёкакузверей, наука, общество, психология

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

под небом Вестероса...

главная